Жаны Достук год спустя: как освоились переселенцы приграничных районов

В селе Жаны Достук Баткенской области я второй раз. В прошлом ноябре мы ехали сюда по свежему битуму и короткому отрезку бездорожья, мимо пустынного каменистого пейзажа, где в ряд стояли одинаковые новые дома. Тогда воздух был наполнен предчувствием перемен. И портер с бытовой техникой, и мальчик, кричащий «Папа! У нас новый холодильник!», и женщины, которые отворачивались, вытирая слезы…

Спустя год вроде та же дорога, но уже совсем другая.

Гектар за гектар

Осенью 2025 года жители села привыкали к его новому названию. Здесь, на месте пустынного перевала Чет-Булак Суу-Башинского айыльного аймака Баткенского района, государство в сжатые сроки построило новое село.

Чтобы понимать масштабы этой государственной программы, вспомним предшествующие события. Появление на карте села Жаны Достук — прямой результат исторического соглашения о делимитации и демаркации кыргызско-таджикской границы, которое принято 21 февраля 2025 года.

Стороны договорились об обмене по формуле «гектар за гектар» и передали друг другу по 1 тысяче 750 гектаров территории.

Кыргызстан среди прочих участков обменял и 91 гектар старого села Достук. Взамен получил земли в местностях Лаккон и Караган-Сай. Именно на них, на участке Чет-Булак, государство и построило с нуля новое село, которое назвали Жаны Достук — Новая дружба.

Это не только история Достука. По официальным данным акимиата Баткенского района, в новую локацию переехала 181 семья — более тысячи человек. Откуда они:

• Старый Достук — полностью. Это основное село, попавшее в обмен. Люди оставили там двухэтажные дома, сады, 16 соток огорода, хозпостройки.
• Западная зона Баткена — села Тескей, Мазайит, Таш-Тумшук, Кок-Терек, Уч-Добо. Это анклавные и приграничные участки.

Почему принято такое решение? Власти объясняли — ради мира на границе. С точки зрения обеспечения национальной безопасности страны это разумно и логично — гражданское население вывели из зоны повышенной опасности и ликвидировали очаг потенциальной приграничной эскалации.

Что сделано? В Жаны Достуке «под ключ» возвели без малого 200 типовых трехкомнатных домов. Чиновники отрапортовали — в домах есть водопровод, современный санузел, автономное отопление. Для ряда приграничных сел Баткена, где годами жили по-спартански, это действительно большой шаг в цивилизацию.

Но жилище — это не все, что нужно баткенцу.

Спасибо, что приехали

«От центра Баткена минут 20-30 в сторону гор», — привычно объясняют сельчане дорогу.

Осматриваем местность с журналистским любопытством: ищем изменения до и после спустя год. Градостроительный прогресс налицо: новый асфальт теперь доходит почти до самого села, вдоль дорог вытянулись тротуары, есть уличное освещение, вдоль типовых оград прижились зеленые изгороди — их пока не много, но каменистый пейзаж они уже смягчают. Возле недостроенных социальных объектов мелькают строительные каски.

Год назад корреспондент 24.kg уже приезжал на участок Чет-Булак, где в сжатые сроки построили 181 типовой дом. Тогда здесь вовсю гудела спецтехника, новоселы наспех заносили первые пожитки, у холодных порогов штабелями лежали охапки дров, а на засыпанном гравием пустыре — месте будущей школы — дети беззаботно играли в догонялки.

Мы вернулись, чтобы посмотреть, что изменилось за этот год.

Сегодня Жаны Достук звучит совершенно иначе. На смену промышленному шуму экскаваторов пришел густой, размеренный бытовой гул: где-то протяжно мычат коровы, глухо стучат молотки, за углом искрит и трещит сварочный аппарат. Людей на улицах стало заметно больше. Если в ноябре 2025 года большинство домов стояли пустые, то теперь за каждым забором чувствуется жизнь: появились капитальные ворота, пристройки, сараи. Изменились даже запахи — вместо агрессивного разогретого битума в воздухе пахнет свежим печным дымом, сухими дровами и домашним скотом.

Не успеваем мы заглушить двигатель, как вокруг формируется небольшой круг из местных. Людям искренне важно наше присутствие. Они благодарят за то, что журналисты не забыли дорогу в их отдаленный приграничный угол, и тут же спрашивают, как там Бишкек, с чем приехали, о чем будем писать. Для них это прямой маркер: раз пресса здесь — значит, они не остались один на один с действительностью.

Но стоит достать микрофон или включить диктофон, как люди замолкают. Часть жителей категорически отказывается говорить на камеру. Они признаются, что боятся — после интервью их могут вызвать в ГКНБ.

Другие дипломатично советуют: «Идите в магазин, там есть Абдраим ака, он хорошо говорит». Или: «Сходите к мечети, там всегда найдутся люди, которые все расскажут».

Почему в Баткене собирают камни

Услышав звук колки дров, зашли в дом, где были открытые ворота. Увидели картину, которая удивила: женщина собирала камни в огороде. Это оказалась глава села Адалат Айтбаева, в старом селе Достук она так же была айыл башчи. Очень активная женщина с командным голосом.

«Я вот недавно пришла с работы и сразу же приступила к обыденному занятию для местных — собирать камни на своем огороде. Это негласное правило. Нужно к февралю подготовить почву для земельных работ», — смеется и показывает, сколько уже собрала.

«Жизнь сейчас нормальная, быт идет. Крутимся, что-то делаем, как-то живем. Мало ешь или много ешь, даже если сухой хлеб, надо говорить «шүгүр». Недостатки есть, но понемногу все налаживается», — говорит Адалат Айтбаева.

Заселение у всех прошло по-разному. Норму, как объясняет она, давали по семьям и по старым огородам. «В одном доме и по трое живут, и по 16. Вон у многодетных по 14-16 человек. Им по два дома дали с учетом того, что и в старом селе было такое же количество жилья. Как видите, не во всех домах живут люди — богатые продали свои, кто-то сдает в аренду», — рассказывает глава айыла.

По ее словам, сама она живет с детьми, младший таксует, старший по хозяйству помогает. Планируют купить скот.

«Кстати, у меня, как у айыл башчи, была служебная машина, сейчас ее нет, я просила чиновников вернуть автомобиль», — добавила собеседница.

Одна из улиц украшена посаженными цветами. Адалат Айтбаева с гордостью говорит, что жители сами стараются благоустроить село. Государство посадило ели вдоль улицы, а цветы посадили сельчане.

Какие проблемы волнуют сельчан

Учитель Максатай Хамурзаева переехала в Жаны Достук из приграничного Таш-Тумшука.

«Первое время здесь были сплошная целина и строительная пыль. Но государство нас поддержало: дороги заасфальтировали, тротуары и ворота установили. Сама я работаю учительницей — сначала трудилась в старом селе, теперь хожу в местную школу. Условия в новых домах хорошие: санузлы внутри, вода есть. По компенсациям: президент выделил всем по 1 миллиону сомов единой выплаты. Эти деньги ушли на возведение хозпостроек, заборов и сараев», — поделилась она.

По словам учительницы, есть и острые вопросы. Главная проблема сегодня — транспорт и работа. Общественного регулярного маршрута в Баткен нет. Чтобы съездить в город по делам или в больницу, приходится вызывать такси, это обходится в 250-300 сомов в один конец. Для многих семей это дорого.

Строительство школы затянулось: дети очень ждут, когда она откроется, чтобы не ездить на занятия в соседние села.

Кроме того, зима на носу, и вопрос выделения льготного угля для малоимущих и пенсионеров стоит очень остро.

«Несмотря на это, мы не унываем — обустраиваем палисадники, ставим скамейки для аксакалов на улицах, верим в лучшее», — добавляет Максатай Хамурзаева.

На что потратили миллион?

В прошлом году главным вопросом сельчан была компенсация. Одни говорили, что до сих пор не выплатили, другие подсчитывали, что за сады, которые росли по 10-15 лет, потери составят минимум 2 миллиона сомов. Выплаты уже получены.

Тридцатилетний мужчина приехал сюда из Достука с семьей — жена, ребенок и родители. Держат домашний скот. Построили сарай, сейчас возводят склад.

«Сумму считали по участку: если огород с домом — миллион сомов, если пустой огород — 500 тысяч», — говорит Осмонали Орунбаев.

Ему, как и всем переселенцам из Достука, выделили 20 соток земли.

Осмонали — из молодых, кому есть с чем сравнивать. На вопрос: «Чем занимаются молодые люди?» отвечает: «У нас и в старом селе особо не было работы. Есть миграция — и внутренняя, и внешняя. Сам вот полгода в Кыргызстане, полгода на сезонных работах в Англии, на днях уезжаю снова. Кто-то в России или в Бишкеке. Для молодых главная проблема — безработица. Она была и в старом селе, но там кормил абрикосовый сад».

И рассуждает: «Допустим, здесь построят завод и пригласят на работу, позволит ли зарплата обеспечивать семьи и быть конкурентоспособной с той, из-за которой молодежь уезжает из родных мест?»

…Из дома вышел годовалый малыш и протянул маленькие ручки к папе. Вместе с сыном хозяин дома показал нам свой новый сад. Во дворе заготовки для скота, в новом сарае два упитанных быка.

Мы пожелали Осмонали Орунбаеву хорошего пути в Англию и продолжили изучать Жаны Достук.

Сколько стоит прощание с садом?

Вопрос компенсации остается самым болезненным. В прошлом году люди жаловались, что выплат еще нет.

Аким Баткенского района Данир Иманалиев говорит, что работа завершена на 100 процентов.

«Все переселившиеся граждане, утратившие имущество или сады, получили компенсацию. Всего компенсацию получили 310 граждан: 139 — по 1 миллиону сомов; 171 — по 500 тысяч. В общей сложности выделено 225 миллионов 500 тысяч сомов», — сообщил он.

Как считали? По словам акима, это делал независимый сертифицированный оценщик. Считали хозпостройки — сараи, бани, гаражи и каждое плодовое дерево. Чтобы не высчитывать копейки, власти решили округлить: если был только сад или только постройка — 500 тысяч сомов, если и то, и другое — 1 миллион.

Земля, где родился, — золото

«На деле эта арифметика выглядит так: одна сторона забора между соседями — 100 тысяч сомов, огородить три стороны — уже 300 тысяч. Еще сарай для скота и хозпостройка. На оставшиеся деньги купили по машине песка, щебня и камня. На этом миллион и закончился», —горько смеется аксакал Абдимиталип Асантурдуев.

Его мы застали у калитки. Тактичный, интеллигентный аксакал в ак-калпаке держал на руках внука. Из дома тут же выбежала келинка. Бережно надела на ребенка шапочку, опасаясь пронизывающего баткенского ветра. Чуть поодаль супруга аксакала хлопотала по хозяйству — кормила перепелок. В этой картине было столько тихого семейного уюта…

«Я учитель кыргызского языка и литературы, сейчас на пенсии. Но скоро достроят нашу школу и планирую снова выйти на работу», — делится Абдимиталип ага.

Он живет здесь большой традиционной семьей, когда под одной крышей несколько поколений: со своей женой, сыном, невесткой и внуками. Говорит сдержанно, почти тихо.

«Земля родного края — золото… Здесь начинаем ведь все с нуля. Раньше у нас было два дома, мы с женой жили отдельно, чтобы дать, как говорится, молодым, келинке особенно, без скованности жить в своем доме. Сейчас вот в углу хотим построить небольшой домик, чтобы переехать с женой. И таких семей, как мы, очень много», — делится аксакал.

Затем он с осторожностью подводит разговор к чувствительным вопросам. Главная боль его семьи — оставшаяся «за бортом» часть хозяйства.

«Остается вопрос второго жилья. Было бы хорошо, если бы нам выделили дома из тех, которые отошли от таджикской стороны при обмене. Власть об этом говорила нам, но сроки пока не известны. И еще одна проблема — зима на носу, вопрос угля. В прошлом году обещали выделить по 10 мешков, в итоге до нас дошло семь мешков. Зима здесь холодная, в день топим по одному мешку и, соответственно, выделенного угля хватило на неделю. Местные говорят — было бы поддержкой, если бы по 1 тонне выделили», — аккуратно просит Абдимиталип ага.

Он уже успел отвоевать у каменистой почвы небольшой участок земли и высадил помидоры. В огороде можно увидеть молодые плодовые саженцы: абрикос, яблоня, черешня. С гордостью аксакал показал арбуз, который вырастил здесь.

Закрывает его коробкой и поясняет: «Так и спасаем урожай от кур. Но тыкву они всю заклевали. Почва здесь не простая, изучаем, экспериментируем и сажаем разные культуры. Мы не жалуемся, все хорошо», — с улыбается пенсионер.

Он вспоминает о прежней жизни: «Там был сад. Сушеный абрикос мы продавали до тысячи сомов за 1 килограмм, у кого был гектар абрикоса, тот считался миллионером».

Здесь Абдимиталип Асантурдуев посадил помидоры — рассаду купил на базаре. «Бог даст, весной еще посмотрим», — добавляет он.

Живут на пенсию, дети работают, а постоянной работы в селе нет.

Про день прощания со старым селом аксакал вспоминает без пафоса, но голос его дрожит.

«Коран прочитали, слезы сами потекли. Плакали так, как плачут девушки, когда выходят замуж и уходят из родительского дома. Это же родная земля. Но здесь, в Жаны Достуке, детям в будущем будет лучше», — говорит он.

А еще добавил, что раньше у границы «каждый день были стычки».

Помидоры сохнут, ветер свищет

«Меня зовут Зияда Жалилова, я жительница села Достук. У меня двое детей — сын и дочь. С момента нашего переселения в Жаны Достук прошел ровно год. Главный камень преткновения — распределение пресловутого миллиона сомов. Компенсация? Нам сказали: всем поровну. В итоге дали по миллиону на семью. Но погодите! У меня было два капитальных дома на старом месте — один большой, второй поменьше. В итоге на руки выдали миллион, из которого на один дом ушло 500 тысяч, на другой — еще столько же. А у соседей был один маленький домик — им тоже миллион. Где здесь дифференциация? Где справедливый учет рыночной или хотябыбалансовой стоимости утраченного имущества?» — рассуждает женщина, которая подошла к нам.

Если в старом Достуке у каждого были плодоносящий сад, ухоженные огороды и привычная экосистема, то здесь новоселов встретила голая степь, сетует она.

«Земля здесь — сплошной камень. Посадишь помидоры, баклажаны, картошку — все сгорает, сохнет. Из-за отсутствия плодородных земель деревья не приживаются. Одно растет, другое чахнет», — говорит сельчанка.

Неподготовленность новых участков к ведению приусадебного хозяйства — серьезный экономический удар по семьям, привыкшим кормиться за счет земли.

Аким района уточняет, что жители Достука получили по 20 соток, остальные переселенцы — по 10. Сейчас идет процедура трансформации около 60 гектаров земли рядом с новыми домами. Это, пояснил он, не быстрый процесс: нужны заключения Министерства культуры (археологические изыскания), Минсельхоза и других ведомств, после чего решение примет кабмин.

Финансирование идет из республиканского бюджета.

Главное ожидание — социальные объекты. Фельдшерско-акушерский пункт уже построен, но еще не работает, школа и детский сад, как ожидается, откроются 1 января. До этого времени детей возит в соседнее село бесплатная маршрутка.

«Нужно понимать человеческий фактор: люди оставили родные дома, поэтому недовольство в первые один-три года будет — это живая боль», — сказал Данир Иманалиев.

Социальные объекты, по его словам, готовы в разной степени: фельдшерско-акушерский пункт построен полностью, детский сад — на 80-85 процентов, школа — на 70 процентов.

В Минстрое 24.kg сообщили, что возводят школу на 225 мест, детсад на 100 мест и ФАП.

«Проект финансируется за счет средств республиканского бюджета. Строительные работы находятся под контролем министерства и продолжаются на объектах в установленных порядке и сроках», — отметили в пресс-службе.