Во Франции прошли масштабные молодежные протесты. Формально их причиной стало недовольство проблемами в сфере образования. К молодежи присоединились профсоюзы, таксисты, медработники и общественные активисты. Все они выступают против роста стоимости жизни, высоких цен на топливо и электроэнергию. Во многих городах выступления вылились в массовые беспорядки, поджоги и мародерство.
Недовольство жизнью и политикой правительства не является чем-то новым для Франции. Однако налицо широкая тенденция, направленная на смену всего вектора политического истеблишмента, формировавшегося предыдущие годы.
Меньшинство выходит на уличные протесты. Большинство сидит дома, но тоже недовольно этими и другими проблемами и еще больше хочет перемен.
Например, в двух ключевых странах Европейского союза Франции и Германии сейчас ощущается большой запрос на смену политической парадигмы резко вправо.
Рост популярности правых партий, таких как немецкая «Альтернатива для Германии» («АдГ») или «Национальное объединение» во Франции, обусловлен комплексом глубоких кризисов, с которыми столкнулся Евросоюз.
Ключевым триггером здесь является миграционный кризис. Приток беженцев и нелегальных мигрантов из стран Ближнего Востока и Африки вызвал у местного населения чувство утраты контроля над собственным государством.
Один мой знакомый немец так выразился по этому поводу: «Мы теряем свою страну. Куда пропали немецкая чистота, пунктуальность и вежливость? Они исчезают вместе с потоком мигрантов, которые заполонили Германию, а принимать наш образ жизни они не хотят».
Правые силы успешно монетизируют эти страхи, обещая жесткие меры депортации, закрытие границ и защиту культурной идентичности, что находит отклик у граждан, обеспокоенных ростом преступности.
Второй важной причиной являются экономический спад и падение уровня жизни среднего класса. Высокая инфляция, энергетический кризис последних лет и деиндустриализация ударили по кошелькам простых европейцев.
Третьим фактором выступают рост евроскептицизма и недовольство диктатом Брюсселя. Многие избиратели считают, что Европейская комиссия подрывает национальный суверенитет государств, навязывая им квоты на мигрантов и законы, идущие вразрез с местными интересами.
Четвертая причина кроется в кризисе доверия к традиционным партиям. Социал-демократы, консерваторы и «зеленые» в глазах общественности превратились в оторванную от реальности элиту, которая слишком увлечена глобальной климатической повесткой и гендерными вопросами. Правые же делают акцент на приземленные, повседневные проблемы рабочих и фермеров, позиционируя себя как «истинный голос народа».
Пятым драйвером стала эффективная цифровая стратегия правых сил. Они умело используют социальные сети (особенно TikTok и X) для обхода традиционных СМИ, которые часто настроены к ним критически. С помощью коротких, эмоциональных и понятных видеороликов правым партиям удается привлекать на свою сторону значительную долю молодежи, которая раньше считалась оплотом левых и либеральных идей.
Кто виноват в миграционных проблемах?
Часто именно левые и центристские силы обвиняются в создании миграционного кризиса в Европе. Отчасти это так. Леволиберальная политика отличается большей толерантностью и свободой в отношении к мигрантам. Но не следует забывать, что именно политика некоторых правых сил стала причиной массовых мигрантских волн в Европу.
Например, бывший президент Франции, политик правого толка Николя Саркози был ключевым начинателем войны в Ливии. Именно он, желая скрыть коррупционные связи с Муаммаром Каддафи, ввязался в войну, приведшую к убийству ливийского лидера, развалу страны и миллионным миграционным потокам из Северной Африки в Европу.
Кроме того, мигранты ведь не сегодня и не вчера появились в Европе. Они ехали туда из Африки и Ближнего Востока десятилетиями, и это также было следствием еще более давней колониальной политики Европы в предыдущие столетия.
И сейчас получается парадоксальная ситуация. Значительная часть общества выступает против массовой миграции, но на уличные протесты выходят дети мигрантов и громят магазинчики и рестораны мигрантов постарше. Тех мигрантов, которые приехали много лет назад и в основном органично вписались во французское общество.
Реален ли приход правых к власти?
В результате растущего недовольства приход к власти правых становится вполне реальным. Но если во Франции победа Марин Ле Пен на предстоящих в 2027 году президентских выборах оценивается экспертами с вероятностью 80-90 процентов, то приход к реальной власти «Альтернативы для Германии» в ближайшие два-три года имеет меньше шансов.
Это обусловлено особенностями политических систем. Во Франции полупрезидентская республика, где глава государства избирается напрямую и имеет ключевые полномочия в исполнительной власти. В Германии же парламентская республика, и для формирования правительства партия должна набрать большинство в Бундестаге.
При сегодняшних, пусть и самых радужных, раскладах «АдГ» не сможет получить большинство в парламенте, а значит, правящую коалицию будут формировать другие, более традиционные, партии.
Кроме того, очередные парламентские выборы в Германии будут только в 2029 году. И если там не произойдет ничего экстраординарного, то и в 2029-м «АдГ» не сможет получить пост канцлера. Тем не менее даже простой рост представителей «АдГ» в парламенте может заставлять германскую политику идти на вынужденные перемены.
Какие перемены могут быть?
Если правые силы придут к исполнительной власти в Германии или Франции — двух главных моторах союза, Брюссель не будет иметь возможности проводить единую политику. Решения по общеевропейским бюджетам, реформам и расширению блока будут блокироваться, что может привести к постепенной деградации ЕС до формата простого экономического союза.
Вторым последствием может стать кардинальное ужесточение миграционной и шенгенской политики. Свободное передвижение внутри Европы может уйти в прошлое из-за постоянного введения контроля на внутренних границах. Право на получение убежища будет сведено к минимуму, а процедуры высылки нелегалов станут массовыми.
В экономической сфере, вероятно, укрепится политика протекционизма. Правые правительства будут стремиться защитить внутреннего производителя, вводя пошлины и субсидии, что вступит в противоречие с правилами единого европейского рынка.
Пятым следствием может стать пересмотр внешней политики. Большинство правых партий придерживаются изоляционистских взглядов и скептически относятся к финансированию внешних конфликтов и международной помощи.
Это может ослабить трансатлантическое единство в рамках НАТО, заставив европейские страны действовать исключительно в эгоистичных национальных интересах.
Может быть и множество других последствий, но говорить о них рано. Более того, не исключено, что после прихода к власти правые силы частично изменят свою риторику, ведь обещать — это одно, а выполнять это — уже совсем из другой истории.
Молдо айтканын кыл, кылганын кылба
Наряду с политическими предпочтениями интересным является и феномен конкретных личностей, возглавляющих сейчас правые силы.
Например, в Германии — Алиса Вайдель, лидер партии «Альтернатива для Германии». В ее случае получается, как в кыргызской поговорке — «Молдо айтканын кыл, кылганын кылба» (Делай, что говорит молдо, но не повторяй то, что он делает сам).
Алиса Вайдель жестко выступает за традиционные семейные ценности, но при этом сама является открытой лесбиянкой.
Она против незаконной миграции, но сама держала у себя домработницу, незаконную мигрантку. Она провозглашает себя патриоткой Германии, но сама живет в Швейцарии, из соображений безопасности и потому, что налогов там платить можно меньше.
При этом у многих избирателей такое противоречие не вызывает неприятия, а даже иногда и наоборот. Она умело трансформирует эту информацию в позицию современного космополитичного человека, который людям ничего своего не навязывает и при этом формально пропагандирует традиционные ценности.
Вот так иногда бывает с формальными лозунгами политиков и их реальной жизнью.
Заключение
Кризис в Европе сегодня очевиден для многих живущих там. А это значит, нужны не просто косметические изменения, а важные реформы.
При этом следует понимать, что сегодняшняя политика давно уже стерла существенные различия между правыми и левыми. Сейчас уже нет чистых коммунистов, социалистов, либералов или консерваторов. Вместо этого есть симбиоз платформ, целей и задач, который нередко выливается в красивый, но малоэффективный популизм.
Возможно, реформы правых способны оживить экономику и создать больше безопасности в своих странах, а может, и нет.
Так, например, ужесточение миграционной политики может дать ощущение возврата к европейской культурной идентичности и улучшения безопасности, но одновременно может привести к дефициту рабочей силы.
Ведь сейчас многие рабочие места занимают именно мигранты, в то время как местные жители с большой неохотой идут на малооплачиваемую работу. Снижение налогов тоже является палкой о двух концах. От этого выиграет бизнес и прежде всего крупный, а вот что будет с социальными выплатами, пособиями, медицинским обеспечением в условиях снижения налогов, сложно предсказать.
С определенной долей уверенности можно сказать лишь то, что политика в демократических странах похожа на качели. Некоторое время правят формально левые, а когда они не справляются или люди устают от их лозунгов, их сменяют условно правые, и так по кругу. Главное, чтобы в этот круг реже попадали откровенные популисты, которые обещают все что угодно, а делают гораздо меньше.